Я слежу за тобой по картам. Я иду за тобой по стрелкам. Между строк, по чужим ухмылкам, По аккордам, по первым звукам — Я хожу за тобой по ссылкам, Я читаю тебя по буквам; Терпкой кожей своей барханьей, Ты ведь чуешь мое дыханье, Обжигающее затылок? Гасишь фары и дышишь тяжко? Позабыв, что твои маршруты — Все мои: Закольцованы, как в цепочке, И, как звенья, литы и жестки. Мы столкнемся в конечной точке.

Стихи Веры Полозковой разных лет

Ночь с 13 на 14 октября года. Губы плавя в такой ухмылке, Что на зависть и королю, Он наколет на кончик вилки Мое трепетное"люблю". И с лукавством в медовом взоре Вкус божественным наречет. И графу о моем позоре Ему тоже запишут в счет.

Цитаты и афоризмы на тему «ревность». тем больше и ревность, когда в действительности они почти несовместимы, одна почти Вера Полозкова.

Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество. Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать — ну, бессмертить, увековечивать. Он ничейный и всехний — эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания.

Она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует — безосновательно, но отчаянно. Даже больше, осознавая свое бесправие. Они вместе идут; окраина; одичание; тишина, жаркий летний полдень, ворчанье гравия. Она что-то ему читает, чуть-чуть манерничая; солнце мажет сгущенкой бликов два их овала. Она всхлипывает — прости, что-то перенервничала.

Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь — то выкидыш, я уж думала — все, не выношу, несудьба. Зачинаю — а через месяц проснусь и вою — изнутри хлещет будто черный горячий йод да смола.

Я хочу быть такой свободной, Чтобы не оставлять следов. Наблюдая, как чем-то броским Мажет выпуклый глаз заря, Я хочу быть немного Бродским — Ни единого слова зря. И стало быть — Вы приехали в Симеиз. Сумасшествием дышит ветер — Честно, в городе карантин: Здесь, наверное, каждый третий — Из Кустурицевых картин.

Любой мужчина будет всячески портить вам жизнь — он будет ревновать, впадать в буйство, ломать мебель. Это нормально, потому.

Думаю, есть смысл привести стихо, которое размещено в первом посте, полностью Просто ты ведь не Нео — то есть, не вопи потом, как койот. Жизнь не в жизнь без адреналина, тока, экшена, аж свербит — значит, будет кроваво, длинно, глазки вылезут из орбит. Дух захватывало, прохладца прошибала — в такой связи, раз приспичило покататься, теперь санки свои вози. Без кишок на клавиатуру и истерик по смс — да, осознанно или сдуру, ты за этим туда и лез. Ты за этим к нему и льнула, привыкала, ждала из мглы — чтоб ходить сейчас тупо, снуло, и башкой собирать углы.

Ты затем с ним и говорила, и делила постель одну — чтобы вцепляться теперь в перила так, как будто идешь ко дну. Ты еще одна самка; особь; так чего поднимаешь вой? Он еще один верный способ остро чуять себя живой. Тебя что, не предупреждали, что потом тошнота и дрожь? Мы ж такие видали дали, что не очень-то и дойдешь. Мы такие видали виды, что аж скручивало в груди; ну какие теперь обиды, когда все уже позади. Это матч; среди кандидаток были хищницы еще те — и слетели; а с ним всегда так — со щитом или на щите.

Чем не хороша я, ну ответь же мне, Боже мой, — только ты ведь уже большая, не пора ли дышать самой.

Автор: Вера Полозкова

Ночь сентября года. Меня в игру-то взяли еще двух лет не прошло, я новичок еще, дилетант, едва осваиваю техники и ходы - но уже неотвязный привкус повтора, неверия, предсказуемости исхода. Как тетки в пятьдесят лет заводят восемьдесят седьмой по счету роман?

Вера Полозкова «Непоэмание» — история Yablochko И ты чувствуешь ревность, что она не только твоя. Прижимаешь к груди.

Запереть меня в дальней из комнат Своей памяти и, не браня, Не виня, позабыть и не вспомнить. Только я не из тех, что сидят по углам В ожидании тщетном великого часа, Когда ты соизволишь вернуться к ним - там, Где оставил. Темна и безлика их масса, - Ни одной не приблизиться к главным ролям. Я не этой породы. В моих волосах Беспокойный и свежий, безумствует ветер, Ты узнаешь мой голос в других голосах - Он свободен и дерзок, он звучен и светел, У меня в жилах пламя течет, а не кровь, Закипая в зрачках обжигающим соком.

Я остра, так и знай - быть не надо пророком, Чтоб понять, что стреляю я в глаз, а не в бровь. Ты мне нравишься, Мастер: Эта пьеса - судьба твоя; что ж, выбирай - Если хочешь, я буду твоей Маргаритой Я верила в солнце, гулявшее по небу гордо, Но город пронизан дыханьем сурового норда, И, кажется, осень крадется за мной по пятам.

Я знаю, что будет - сценарий твержу наизусть. Я помню эмоции всех своих прожитых жизней. Я лишь узнаю их - по импульсам.

Вера Полозкова,"Лизе".

Очень дорогой для меня текст и очень ценное знакомство. Интервью также выложено в блоге ОЗОНа , где публикуются самые яркие тексты озоновского раздела . Не всегда выходишь после общения с замечательными людьми окрыленной, а с Верой был как раз тот самый - счастливый - случай. Ну, а поскольку Вера сказала много всего, что мне кажется жизненно важным и что может оказаться не менее важным для тех, кто любит ее и ее стихи, выкладываю полную версию.

Очень много букв, но кому нужно - тот прочтет.

Читать бесплатно текст книги Непоэмание автора Вера Полозкова (1-я страница книги):: Бесплатные книги в электронном варианте::

Все имеет, как правило, простые и прозаические причины, никакого Провидения, и, что самое, пожалуй, непереносимое — все не имеет никаких настоящих Финалов — ни трагических, ни счастливых, никаких, кончается скомканно и бесславно, или просто глупо, или перетекает во что-то другое; с этим труднее всего смириться, у нас в школе любили спрашивать про Главную Мысль Произведения — Лиза, если у произведения есть Главная Мысль, это ужасная хуйня, а не произведение. Все должно кончаться как-то по-дурацки, или недоумением, или странно — тогда будет как в жизни; никаких хэппи-эндов, никаких десяти трупов, все это беллетристика, Лиза.

Прежде всего, ничего не кончается, пока не умер, да и потом, мне кажется, много всего интересного. И еще — нет никакого конечного Счастья и Благоденствия. Лиза, это самое ужасное. Но ничего не происходит Крышесносящего, Лиза, а мы ж не можем без этого. Ссоры, примирения, секс по большим праздникам — брр, Лиза, жуткое дело. Все шестьсот страниц они друг друга в течение месяца покоряли, а потом поженились и остальные сорок лет ни черта не происходит, Лиза, и от этого вешаешься так же, как от безлюбовья.

Вообще нет никакого конечного счастья, пока ты живой. Ты хотел дом, купил дом, а через два года тебе скучно в нем, как было в предыдущем; и ты никогда не будешь доволен. И это тоже не Страшно и не Безысходно и не Отменяет Саму Возможность Счастья — нет, это жизнь, вот такая жизнь, Лиза, столько всего успевает произойти, диву даешься. Жить можно вообще с чем угодно. С чем угодно, Лиза.

Полозкова, Вера Николаевна

Он не любит ее, наверное, с января еще — но томим виноватой нежностью старшеклассника. Он проводит ее, поможет ей чемодан нести; она стиснет его в объятиях, уезжая. И какая-то проводница или уборщица, посмотрев, как она застыла женою Лота — остановится, тихо хмыкнет, устало сморщится — и до вечера будет маяться отчего-то.

Моя любимая Вера Полозкова написала стихотворение: знаешь, если искать врага - обретаешь его в любом. вот, пожалуй, спроси меня - мне никто не.

Как-то так и было. Хотя это о жизни девушки. Катя - Вера Полозкова Наташа Лебедева: В пятницу вечером Катя приходит в паб и садится на барный стул. Катя просит себе еды и два шота виски по пятьдесят. Катя чернее сковороды, и глядит вокруг, как живой наждак, держит шею при этом так, как будто на ней висят. Рослый бармен с серьгой ремесло свое знает четко и улыбается ей хитро. У Кати в бокале сироп, и водка, и долька лайма, и куантро. Не хмелеет; внутри коротит проводка, дыра размером со все нутро.

Катя вспоминает, как это тесно, смешно и дико, когда ты кем-то любим. Вот же время было, теперь, гляди-ка, ты одинока, как Белый Бим. Одинока так, что и выпить не с кем, уж ладно поговорить о будущем и былом. Одинока страшным, обидным, детским — отцовским гневом, пустым углом. В бокале у Кати текила, сироп и фреш.

10 самых популярных стихотворений Веры Полозковой

Слова песни и текст песни Вера Полозкова - Медленный танец С ним ужасно легко хохочется, говорится, пьется, дразнится; в нем мужчина не обретен еще; она смотрит ему в ресницы — почти тигрица, обнимающая детеныша. Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество.

Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать — ну, бессмертить, увековечивать. Он ничейный и всехний — эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания.

Вера Полозкова, Александр Тимофеевский, Виктор Ерофеев, Авдотья .. У моего сына сейчас девочка, и у меня нет никой ревности.

С печальной мудростью о том, как Мы продолжаемся в потомках, Когда подохнем в нас самих. Ночь апреля года Хорошо, говорю. Хорошо, говорю Ему, - Он бровями-тучами водит хмуро. Залегла в самом отвратительном грязном рву и живу в нем, и тщусь придумать ему эпитет. Потому что я бьюсь башкой, а потом реву, что мне больно и все кругом меня ненавидят. Потому что я сею муку, печаль, вражду, слишком поздно это осознавая.

Потому что я мало делаю, много жду, нетрудолюбива как таковая; громко плачусь, что не наследую капитал, на людей с деньгами смотрю сердито. Потому что Ты мне всего очень много дал, мне давно пора отдавать кредиты, но от этой мысли я ощетиниваюсь, как ёж, и трясу кулаком — совсем от Тебя уйду, мол!.. Потому что Ты от меня уже устаешь. Сожалеешь, что вообще-то меня придумал. Я тебе очень вряд ли дочь, я скорее флюс; я из сорных плевел, а не из зерен; ухмыляюсь, ропщу охотнее, чем молюсь, все глумлюсь, насколько Ты иллюзорен; зыбок, спекулятивен, хотя в любой русской квартире — схемка Тебя, макетик; бизнес твой, поминальный и восковой — образцовый вполне маркетинг; я ношу ведь Тебя распятого на груди, а Тебе дают с Тебя пару центов, процентов, грошей?

Посиди тут, поговори со мной, мой хороший. Ты играешь в огромный боулинг моим мирком, стиснув его в своей Всемогущей руце, катишь его орбитой, как снежный ком, чувством влеком, что все там передерутся, грохнет последним страйком игра Твоя. Твой азарт уже много лет как дотлел и умер.

Вера Полозкова - афигительная!

С ним ужасно легко хохочется, говорится, пьется, дразнится; в нем мужчина не обретен еще; она смотрит ему в ресницы - почти тигрица, обнимающая детеныша. Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество. Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать - ну, бессмертить, увековечивать.

Он ничейный и всехний - эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания.

На тех, кто дикой ревностью простужен, На тех, кто без ума в Давай позовем ревность. Она близкая .. Вера Полозкова Слушать, не.

С ним ужасно легко хохочется, говорится, пьется, дразнится; в нем мужчина не обретен еще; она смотрит ему в ресницы — почти тигрица, обнимающая детеныша. Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество. Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать — ну, бессмертить, увековечивать.

Он ничейный и всехний — эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. Она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует — безосновательно, но отчаянно. Даже больше, осознавая свое бесправие. Они вместе идут; окраина; одичание; тишина, жаркий летний полдень, ворчанье гравия.

Она что-то ему читает, чуть-чуть манерничая; солнце мажет сгущенкой бликов два их овала. Она всхлипывает — прости, что-то перенервничала.